Эфиопия на карте.

События, о которых пойдет речь, произошли с нашим земляком 35 лет назад. Согласившись на публикацию, мужчина попросил не называть его имени. Мы пошли ему навстречу, поскольку история сама по себе очень необычная. Уже одно то, что наш земляк восемь месяцев провел в Африке, и его пребывание там было в тайне, вызывает неподдельный интерес. Чтобы сохранить весь колорит повествования, мы решили напечатать рассказ от первого лица.

Итак, каким образом наш земляк оказался в этой далекой стране и, главное, зачем? А начало у этой истории было самым обычным.

Армия

В мае 1975 года я был призван в Вооруженные Силы Советской Армии. За плечами уже имел водительские курсы, поэтому попал в учебную часть, размещавшуюся в Воронежской области, где готовили механиков-водителей на огромные колесные тягачи, перевозившие на прицепах танки, межконтинентальные баллистические ракеты. Мне с легкостью давалось управление этими гигантами, на учениях выполнял все задания и, наверное, уже тогда приглянулся руководству части. Нареканий у меня не было.

Полгода пролетели быстро. После «учебки» солдат стали распределять по действующим частям, а меня оставили на прежнем месте и перевели в разряд инструкторов. Мы обучали прибывших новобранцев. Правда, в роли учителя по военному делу пришлось пробыть недолго.

В предчувствии перемен

Однажды меня и еще нескольких человек вызвали в штаб и выдали направление в госпиталь для прохождения медкомиссии. Это выглядело странным, учитывая то, что подобная комиссия уже была пройдена. Но лишних вопросов никто не задавал.

Затем нас направили в санчасть делать прививки. Никто не объяснял, что это за прививки, зачем они нужны. Каждый укол переносился тяжело: резко поднималась температура, пробирал озноб, появлялись тошнота и головокружение. Медики успокаивали: это нормальная реакция организма.

Вскоре поступил приказ командования о погрузке тягачей на железнодорожную платформу. Вслед за этим нам выдали командировочное предписание в другую часть, в какую именно, мы могли только гадать…

В неизвестном направлении

В армии тяготит одно — однообразие. Каждый новый день в точности повторяет предыдущий. Подобное быстро надоедает, поэтому я даже обрадовался грядущим переменам. Появилась возможность сменить обстановку. Нашу группу в назначенный день и час привезли на вокзал. Мы сели в пассажирский плацкартный вагон и отправились в неизвестном направлении. Сначала решили, что едем на «целину» (так солдаты называли уборку урожая), но время для этого неподходящее, да и обычно на нее отправляли на машинах. Так что мы пребывали в полном неведении.

Первую пересадку сделали в Харькове, следующая остановка была в Одессе. В комендатуре с нами тет-а-тет провели беседу «особисты». Суть разговора сводилась к следующему: мол, вы направляетесь для прохождения дальнейшей службы за границу – это является государственной тайной.

Нас привезли в порт, где на дальнем причале стоял большой сухогруз, переодели в робы моряков торгового флота, забрали военный и комсомольский билеты, выдали загранпаспорта. В полдень сухогруз снялся с якоря и поплыл навстречу неизвестности.

По морям и океанам

Плавание было долгим и, надо признать, непростым. На палубу разрешалось подниматься только ночью. Днем наша группа находилась в трюме, где стояла техника, ящики с оружием, боеприпасами. Тут мы и спали на матрацах.

Все отмечали, что с каждым днем становилось все жарче и жарче, в трюме дышать было нечем. Лишь ночью, в белом свете луны и звезд, чувствовалась относительная прохлада.

Мы уже не строили никаких догадок, в напряжении ждали окончания этого затянувшегося путешествия. А наше торговое судно тем временем продолжало бороздить бескрайние океанские просторы.

Только через две недели оно бросило якорь в одном из портов, чтобы пополнить запасы пресной воды и продовольствия. Как потом оказалось, это была Ангола. Еще одну остановку сделали в одном из портов Мозамбик.

Прошел месяц, прежде чем судно окончательно пришвартовалось к берегу в Красном море, в небольшом порту Асэбэ, находящемся в Эфиопии.

Меня все время волновал вопрос: почему мы так долго плыли? Уже потом из разных источников я выяснил, что в ходе войны, которая произошла в конце 60-х годов между Израилем и Египтом, Суэцкий канал — главная водная магистраль — был заминирован и закрыт, поэтому пришлось судну делать круг и огибать всю Африку.

Первые впечатления

Сойдя с палубы, я едва не упал в обморок. Это сейчас для нас жара 40 градусов — явление мало удивительное, а тогда, для человека из Средней полосы она была страшнее крещенских морозов. Раскаленный воздух обжигал легкие, палящее солнце, стоявшее все время в зените, до боли слепило глаза. И в этой невыносимой жаре и духоте темнокожие люди, словно муравьи, таскали на спине какие-то тюки, мешки, переносили ящики, громко переговариваясь на непонятном нам языке. Они были высокими, очень худыми, с изможденными лицами, одеты чуть ли не в лохмотья. Всюду проглядывала грязь, неухоженность и нищета.

Курс на социализм

Нас разместили в учебном центре в провинции Хорэррэ. Выдали форму местных военных: песочного цвета шорты, рубашку и панаму. В первый же день по приезде нас собрал замполит и объяснил цель пребывания.

В 1973 году Эфиопию, бывшую Абиссинию, накрыла небывалая засуха, породившая голод. Это привело к волнениям, которые переросли в революцию. В итоге к власти пришли военные. Страна, находившаяся теперь в их руках, взяла курс на построение социализма. Советский Союз вызвался оказать не только гуманитарную помощь, но и обучать местных солдат мастерству военного дела. К чему мы незамедлительно и приступили.

Занятия проводились с переводчиками, а когда последних не хватало, то на языке жестов. Строевая подготовка, учебные стрельбы, знакомство с военной техникой и радиосвязью…

Каждый день нам приходилось бороться с жарой. Техника накалялась до такой степени, что, дотронувшись, можно было получить ожоги. Приходилось перекрашивать ее в песочный цвет, укрывать тентом.

Условия быта тоже оставляли желать лучшего. Вода была непригодна для питья: отдавала затхлостью. По ночам палатки, где мы спали, атаковывали москиты, от которых даже защитные сетки не спасали, плюс к назойливым насекомым присоединялись громкоголосые птицы: их несмолкаемая трескотня не давала уснуть.

Другая жизнь

Ее мы практически не видели, ведь покидать пределы учебного центра было запрещено. Редкие поездки совершали, когда с колонной машин отправлялись в порты Масао и Асэбэ за провизией и техникой, которая продолжала поступать из СССР.

Мое первое впечатление о бедной жизни местного населения с каждым разом находило новые подтверждения. Климат в Эфиопии благоприятствует сбору двойного урожая. Вдоль дорог, которые, к слову сказать, были сплошь грунтовые и разбитые, росли кукуруза, сахарный тростник, пшеница, плантации табака и кофе. А что касается мандариновых, апельсиновых, лимонных деревьев, то они встречались на каждом шагу, подходи — и рви, сколько душе угодно. Но, чтобы досыта накормить народ, еды не хватало. Земля возделывалась мотыгами. На полях я ни разу не видел ни комбайна, ни трактора — пахали на буйволах. Часто по пути встречались пасущиеся коровы, овцы, козы, мулы, ослы, верблюды, но все они были какие-то худые, с ввалившимися боками. В общем, унылая картина.

Вести с Родины

Мне все время хотелось домашней жареной картошки и сала с чесноком. Родным писал, но ни слова не упоминал об Африке (уже потом, вернувшись домой, обнаружил на своих письмах штамп Воронежской части).

Вести с Родины доходили, хоть и с опозданием. Через посольство мы получали газеты «Красная Звезда», «Правда». А еще у некоторых офицеров были японские приемники, с помощью которых ловили нашу радиостанцию «Родина».

Перед тем, как отбыть домой, наши вещи тщательно досмотрели. Затем на машинах отвезли в столицу Аддис-Абеба, посадили на самолет до Египта. В Египте выдали гражданскую одежду и отправили на самолете до Москвы. Когда в иллюминаторе показались полоски родной земли, у меня отлегло от сердца.

В части нам вернули военные билеты, в которых никаких записей, указывающих на службу в Африке, естественно, не было. В 1977 году я демобилизовался, а спустя несколько месяцев, услышал, что Эфиопия вступила в военные действия с Сомали, в результате которых Эфиопия отразила вторжение сомалийских войск благодаря военной и политической поддержке СССР и Кубы.

Е. Козлова
Газета «За изобилие»
11.04.2011